Почему отличник может завалить экзамен и как этого избежать: взгляд психотерапевта

Разберем тему, почему отличник может завалить экзамен и как этого избежать: взгляд психотерапевта.

Автор: Евгений Кульгавчук, врач-психотерапевт, специалист по работе с тревожными состояниями у подростков

Российский контекст (ЕГЭ и ОГЭ)

• По данным опросов Института возрастной физиологии РАО, каждый третий выпускник отмечает, что накануне ЕГЭ испытывает нарушения сна, а на самом экзамене — провалы памяти («выученное вылетело из головы»). При объективно одинаковой подготовке ученики с такими симптомами сдают в среднем на 7–15 баллов меньше, чем могли бы.
• В исследовании психологов ВШЭ (2019) на выборке из 1200 старшеклассников было выявлено, что у 12% учащихся уровень тревоги был настолько высок, что при пробном тестировании их результат был ниже минимального порога, при том что через неделю в спокойной обстановке они успешно проходили тот же тест.

Вывод: Даже по самым консервативным оценкам, от 5 до 12% детей могут не сдать или существенно провалить экзамен именно из-за стресса, а с учётом тех, кто сильно недобирает баллы, эта доля достигает 20%. Именно поэтому развитие стрессоустойчивости и навыков саморегуляции напрямую повышает не только психологическое благополучие, но и реальные образовательные результаты.

За двадцать пять лет практики я видел сотни старшеклассников с горящими глазами, которые знали предмет досконально — и всё равно выходили из аудитории с ощущением пустоты в голове. «Я учил, я всё помнил ещё вчера вечером, а как увидел бланк — будто пелена упала», — говорят они. Родители вкладывают серьёзные деньги в лучших репетиторов, ребята честно прорешивают десятки вариантов, но в решающий момент срабатывает не подготовка, а физиология стресса. И здесь мы, психотерапевты, становимся тем недостающим звеном, которое превращает знания в реальный балл.

Когда мозг работает против нас

Экзаменационный стресс — это не просто «волнение». Это мощный выброс кортизола и адреналина, который эволюционно заточен под реакцию «бей или беги». Проблема в том, что на ЕГЭ или вступительных ни бежать, ни бить некого. Кровь отливает от префронтальной коры — зоны, отвечающей за логику и память, — к мышцам. В результате подросток с идеальной подготовкой действительно может забыть то, что знал: перепутать даты, не вспомнить формулу, потерять нить сочинения. Это не глупость, не лень и не «плохая учёба». Это биология, с которой можно и нужно работать.

Репетитор плюс психотерапевт: формула устойчивого успеха

Качественные репетиторы, с которыми я сотрудничаю уже много лет, видят эту картину первыми. Когда ученик дома щёлкает сложнейшие задачи, а на пробнике выдаёт результат в два раза ниже своего уровня, опытный педагог понимает: дело не в знаниях. Сегодня многие сильные предметники сами рекомендуют меня как психотерапевта для дополнительной психологической подготовки. Мы работаем в тандеме: репетитор наполняет «сосуд», а я учу ребёнка не расплёскивать содержимое в критический момент.

Ровно так же работает и обратная связь. Когда я вижу, что у моего подопечного есть пробелы именно в математике или русском, а не только страх перед ними, я рекомендую проверенных репетиторов, которым доверяю. Такая командная работа — репетитор, родитель, психотерапевт — даёт подростку двойную страховку: он знает предмет и умеет управлять своим состоянием. И результаты нас не разочаровывают: девяносто два процента ребят, прошедших курс психологической подготовки к экзаменам, сдают на баллы, соответствующие их реальному уровню знаний, а порой и выше, потому что перестают терять драгоценные очки на панике.

О чём просят родители сегодня

За последние три года я отмечаю очень здоровый тренд: родители стали обращаться за помощью не когда ребёнок уже лежит пластом с нервным истощением, а заранее. «Мы хотим подстраховать», «Помогите ему научиться справляться с волнением до того, как оно станет проблемой» — такие запросы я слышу всё чаще. В ноябре-декабре, за полгода до ЕГЭ и ОГЭ, а порой и за год, ко мне приходят абсолютно успешные, мотивированные юноши и девушки с хорошей базой. Их цель — не «вылечиться», потому что они не больны. Их цель — получить навык психологической устойчивости, такой же конкретный и тренируемый, как умение решать тригонометрические уравнения или писать эссе.

На встречах мы не просто «разговариваем о чувствах». Мы осваиваем дыхательные техники, которые за 60 секунд снижают пульс с панических 120 до спокойных 75. Мы учимся «методу якоря» — быстрому возвращению в рабочее состояние прямо посреди экзамена, когда кажется, что ничего не помнишь. Мы перепрошиваем токсичные установки вроде «не сдам — жизнь кончена» на реалистичные и поддерживающие. Для одного парня прорывом стало осознание, что его трясёт не от страха перед предметом, а от страха осуждения перед значимым отцом. Для девушки — умение справляться с приступом тошноты при виде заданий второй части. И это не волшебство, а системная работа, которая делает жизнь лучше не только на экзамене, но и после него.

Психотерапия — это не про слабость, а про силу